Ольга Рожнева Родственные Души и Другие Рассказы

Ольга Рожнева Родственные Души и Другие Рассказы.rar
Закачек 2313
Средняя скорость 4265 Kb/s
Скачать

Ольга Рожнева Родственные Души и Другие Рассказы

В издательстве Сретенского монастыря в полюбившейся читателями зеленой серии вышел сборник О.Л. Рожневой «“Родственные души” и другие рассказы».

Рассказы писательницы Ольги Рожневой, вошедшие в новый сборник, — это реальные истории из жизни. Читатели познакомятся со сложными людскими судьбами, буднями священнослужителей, прикоснутся к быту монахов на Святой Горе Афон.

Каждое такое знакомство — это открытие внутреннего мира людей и путей Промысла Божия.

Ольга Леонидовна Рожнева — писательница, автор многих книг, лауреат ежегодного конкурса Издательского совета Русской Православной Церкви «Просвещение через книгу» (2014).

Содержание

Лекарство от уныния

  • Лекарство от уныния
  • Поездка к отцу
  • Санькина доля
  • Боже, ущедри и благослови
  • Молитва Веры
  • Радости Надежды
  • Посреде сени смертныя
  • Непонятная книга
  • Другой человек
  • Кто мой ближний?
  • Кто такая Магдалина?
  • Рязанская подвижница

Истории отца Бориса

  • Молитва священника
  • Путь к Богу
  • Есть у нас еще дома дела
  • Катя-попрошайка
  • Дорожные были
  • Рыбный пирог для тещи
  • Отец Борис и свидетели Иеговы

Истории отца Валериана

  • Пельмени для Витальки
  • Чужое послушание
  • Про Винни Пуха и чудотворения
  • Лени́тесь, братия, лени́тесь!
  • Как отец Валериан с осуждением боролся
  • Жареная картошка на зиму
  • А где веник?
  • Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление
  • Раздражительный Виталька
  • Как отец Валериан участвовал в похищении старушки
  • Где мой Мишенька?
  • Я и глаз не сомкнул
  • Дрова для отца Феодора
  • И кому это такую красоту приготовили?

Сей род ищущих Господа

  • Один день священника
  • Неплодная смоковница
  • Сей род ищущих Господа, или Дороги, которые мы выбираем
  • Я видел святого человека
  • Короткая история о недолгой жизни Славы-чеха
  • Бронь в монастырской гостинице
  • Особенный день
  • Глас хлада тонка
  • Небесные уроки

Афонские истории

Часть I

  • Афон — это духовная школа
  • Первая ночь на Афоне
  • Афонские старцы
  • Пешком по Афону
  • Страшные Карули
  • Отец Стефан
  • Камушек из пещеры
  • Гостеприимная встреча
  • Внутренние Карули
  • Скит Святой Анны
  • Келья пустынника

Часть II

  • Сердце человека обдумывает свой путь
  • В предвкушении подъема
  • Дорога к вершине
  • Страхования
  • Скит Панагии
  • На вершине
  • Мы заблудились
  • Ночлег в келье Иоанна Предтечи и урок любви Христовой

Часть III

  • Послушание от Бога
  • Афонские послушания
  • Афонское искушение
  • Пасхальная радость
  • Святыни Афона
  • Встречи
  • Урок отца Ионы

Оптинский старец

  • Как Володя старца искал
  • История о завтрашнем дне
  • Оптинский старец
  • Через просветы
  • Участники вечной Пасхи

Сорок минут

  • И Промысл Божий не обижает никого
  • Прикосновение Господа
  • О старом серванте
  • Родственные души
  • И никаких таблеток
  • Превентивный удар
  • Лешка-Тюфяк
  • Живый в помощи Вышняго
  • Возвращение домой
  • История, случившаяся на Пасху
  • Время отдавать долги
  • Время на покаяние
  • Любовь к жизни. Почти по Джеку Лондону
  • Немного о котах
  • Хитрюга-Малыш
  • Звонок по сотовому телефону
  • Права человека
  • Сорок минут

Содержание

Лекарство от уныния

Лекарство от уныния

Боже, ущедри и благослови

Посреди сени смертныя

Кто мой ближний?

Кто такая Магдалина

Истории отца Бориса

Есть у нас ещё дома дела

Рыбный пирог для детей

Отец Борис и свидетели Иеговы

Истории отца Валериана

Пельмени для Витальки

Ленитесь, братия, ленитесь!

Как отец Валериан с осуждением боролся

Жареная картошка на зиму

Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление

Где мой Мишенька?

Сей род ищущих Господа

Один день священника

Сей род ищущих Господа. или Дороги, которые мы выбираем

Короткая история о недолгой жизни Славы-чеха

Бронь в монастырской гостинице

Глас хлада тонка

Афон — это духовная школа

Первая ночь на Афоне

Камушек из пещеры

Сердце человека обдумывает свой путь

В предвкушении подъема

Дорога к вершине

Ночлег в келье святого Иоанна Предтечи и урок любви Христовой

Послушание от Бога

О старом серванте

И никаких таблеток!

Живый в помощи Вышняго

Лекарство от уныния

Лекарство от уныния

Быть иль не быть — вот в чем вопрос! Эти строки Ксюха хорошо помнила, и они как нельзя лучше подходили к ее сегодняшней ситуации. Вопрос стоял, прямо скажем, ребром. И, похоже, ситуация эта складывалась не в пользу Ксюхи. Не быть, не жить. Что ж. И так долго она прожила на белом свете — уже за двадцать перевалило. А ведь всегда жила одним днем. День пережит — и слава Богу!

Но прежде, чем все решится, ей нужно предпринять три последние попытки, пройти три дороги. Очень важные. Каждая из них могла продлить ее жизнь, а могла приблизить смерть.

Попытка первая

Мимо прошел официант с подносом—запах жареного мяса одурманил, вышиб все мысли из головы, все тело стало одним пустым тянущим желудком. Повела носом вслед, но официант кивнул головой — жди! — и скрылся в полумраке уютного зала. Слушай музыку, Ксюха!

Кафе «Березка» находилось в центре города, оформлено было в русском народном стиле, и теплый баритон печально выводил:

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

Почти все ее детдомовские подружки остались молодыми навсегда — там, на краю города, среди тихих крестов. Кто-то умер сам от вина и наркотиков, от ВИЧ-инфекции, кого убили. А у некоторых и могилки нет: пропали, сгинули без вести — ровно никогда и не рождались. Подружка Ленка, высокая, крепкая, сильная, красивая — жить бы да жить, — умерла. А она, Ксюха, невзрачная — жива. Пока жива. До Ленки ей далеко, конечно. Вот разве что глаза. Глазау Ксюхи, говорят, красивые, выразительные. Атак — маленькая, худенькая, «задохлик». И училась — так себе.

Ленка хорошо училась, почти отличница. Тянула за собой Ксюху, остальных девчонок. Мечтала о счастливом будущем: свой дом, семья, любимая работа. Путешествовать мечтала. Говорила: «Прорвемся, девчонки! Пусть те, кто нас бросил, локти кусают!» Могла постоять за себя.

Содержание

Лекарство от уныния

Лекарство от уныния

Боже, ущедри и благослови

Посреди сени смертныя

Кто мой ближний?

Кто такая Магдалина

Истории отца Бориса

Есть у нас ещё дома дела

Рыбный пирог для детей

Отец Борис и свидетели Иеговы

Истории отца Валериана

Пельмени для Витальки

Ленитесь, братия, ленитесь!

Как отец Валериан с осуждением боролся

Жареная картошка на зиму

Отец Валериан, Петенька-здоровяк и умиление

Где мой Мишенька?

Сей род ищущих Господа

Один день священника

Сей род ищущих Господа. или Дороги, которые мы выбираем

Короткая история о недолгой жизни Славы-чеха

Бронь в монастырской гостинице

Глас хлада тонка

Афон — это духовная школа

Первая ночь на Афоне

Камушек из пещеры

Сердце человека обдумывает свой путь

В предвкушении подъема

Дорога к вершине

Ночлег в келье святого Иоанна Предтечи и урок любви Христовой

Послушание от Бога

О старом серванте

И никаких таблеток!

Живый в помощи Вышняго

Лекарство от уныния

Лекарство от уныния

Быть иль не быть — вот в чем вопрос! Эти строки Ксюха хорошо помнила, и они как нельзя лучше подходили к ее сегодняшней ситуации. Вопрос стоял, прямо скажем, ребром. И, похоже, ситуация эта складывалась не в пользу Ксюхи. Не быть, не жить. Что ж. И так долго она прожила на белом свете — уже за двадцать перевалило. А ведь всегда жила одним днем. День пережит — и слава Богу!

Но прежде, чем все решится, ей нужно предпринять три последние попытки, пройти три дороги. Очень важные. Каждая из них могла продлить ее жизнь, а могла приблизить смерть.

Попытка первая

Мимо прошел официант с подносом—запах жареного мяса одурманил, вышиб все мысли из головы, все тело стало одним пустым тянущим желудком. Повела носом вслед, но официант кивнул головой — жди! — и скрылся в полумраке уютного зала. Слушай музыку, Ксюха!

Кафе «Березка» находилось в центре города, оформлено было в русском народном стиле, и теплый баритон печально выводил:

Не жалею, не зову, не плачу,

Все пройдет, как с белых яблонь дым.

Увяданья золотом охваченный,

Я не буду больше молодым.

Почти все ее детдомовские подружки остались молодыми навсегда — там, на краю города, среди тихих крестов. Кто-то умер сам от вина и наркотиков, от ВИЧ-инфекции, кого убили. А у некоторых и могилки нет: пропали, сгинули без вести — ровно никогда и не рождались. Подружка Ленка, высокая, крепкая, сильная, красивая — жить бы да жить, — умерла. А она, Ксюха, невзрачная — жива. Пока жива. До Ленки ей далеко, конечно. Вот разве что глаза. Глазау Ксюхи, говорят, красивые, выразительные. Атак — маленькая, худенькая, «задохлик». И училась — так себе.

Ленка хорошо училась, почти отличница. Тянула за собой Ксюху, остальных девчонок. Мечтала о счастливом будущем: свой дом, семья, любимая работа. Путешествовать мечтала. Говорила: «Прорвемся, девчонки! Пусть те, кто нас бросил, локти кусают!» Могла постоять за себя.

Ксюха за себя постоять не могла — задохлик, поэтому при спорах и ссорах сразу уходила, ни с кем не ругалась, не задиралась — так шансы уцелеть увеличивались. Да и по характеру она была необидчивая.

Учиться всех отправили в третье училище — на штукатуров-маляров, выбирать не приходилось. Учили их неважно: в основном полы мыть и обои сдирать — бесплатная рабочая сила.

А после училища они с Ленкой оказались на стройке. Счастливое будущее отодвигалось все дальше, ускользало за неподъемными ведрами цемента и песка, которые замешивались вручную, за ледяными сквозняками пустых окон. Мечты растворялись в сырости холодных стен, мокрых от раствора, пугливо исчезали от мата пьяных мужиков-строителей, от грязной, задубевшей спецодежды, стоящей вертикально при раздевании.

Покрасочные работы по технике безопасности нельзя выполнять в одиночку, и красили вдвоем. Ленка всегда красила больше, потому что Ксюха не справлялась, в полуобморочном состоянии выползала отдышаться. Мужики ухмылялись: «Хорошая, девки, у вас работа: краску и растворитель можно задаром и беспалево нюхать! Вон одна уже готова!»

Жили в общежитии, как в детдоме, — твоя только койка, и то, когда придешь, на ней может сидеть кто угодно. Рядом на кровати соседка — все руки в шрамах от попыток суицида. В туалет выйти страшно — в коридорах пьяные разборки.

К Ксюхе на стройке почти не приставали: слишком мала и худа, чумазый заморыш. А вот рослую Ленку все пытались напоить, угостить сигаретой, облапать. Смеялись: «Строители не пьют, они греются!» Апотом Ленку изнасиловали, и она очень изменилась. Стала соглашаться погреться. Потом все понеслось со страшной скоростью, и мечты детдомовской отличницы были глубоко похоронены под литрами дешевого портвейна, а затем — года не прошло — умерла и Ленка: паленая водка.

Ксюха не пила, не курила — жить хотелось, она и без вина шаталась от слабости, без сигарет мучилась от постоянной одышки. Одна страсть не обошла ее

стороной — мат. Никак не могла от этой привычки отделаться. Со старшими вроде держится, а начнет что-то рассказывать, увлечется — и сругается.

После смерти Ленки стало понятно: она, Оксана Ганина, — следующая. Сказала себе: «Так, Ганя, здесь ты не выживешь! Совсем немного осталось — и ласты склеишь! Тебе нужно, где сухо, тепло и сытно! Только кто тебя там ждет?!»

Я теперь скупее стал в желаньях,

Жизнь моя, иль ты приснилась мне?

Словно я весенней гулкой ранью

Проскакал на розовом коне.

Кафе «Березка» — вот вожделенное место, это она поняла по запаху. И еще потому, что в двух других кафе и столовой отказали. Посудомоек хватало — не она одна оказалась такой умной, нос по ветру многие умеют держать. Так что здесь — последний шанс.

Наконец дверь открылась — полная женщина в возрасте, глаза вроде добрые, пригласила в небольшой кабинет. Села дальше работать за компьютер и, мельком окинув взглядом Ксюху, сказала:

— Ну что ж, девушка, представьтесь, расскажите о себе. Документы захватили?

— Ксюха, ой, то есть Оксана.

— Всегда думала, что Ксюха — это Ксения. Почему Ксюха-то? Так. паспорт. а это что?! Так ты инвалид?! Вторая группа?! Она нерабочая! Ну, не знаю, что с тобой делать. Посудомойка-то нам нужна, у нас в декрет работница ушла. Я главный бухгалтер. Зовут меня Валентина. Директор, Вера Николаевна, в отъезде, без нее не могу. Завтра Вера Николаевна

приедет и решим — оформлять или нет. Приходи в двенадцать.

Шла медленно домой — в общежитие. Шелестели клены, в теплом густом воздухе кружился тополиный пух, встречные лениво переговаривались, охлаждались мороженым, оттирали пот с разгоряченных лбов. Все плавилось, расплывалось, таяло.

В общаге шумно, запах пригоревшей каши витает по этажам. Окна раскрыты, горячий воздух колышет занавески, на полу тополиный пух, мягкий, воздушный. Суицидная Светка лежит, закрыв глаза, левая рука на запястье опять перебинтована. Две койки ю пустые, Татьяна и Катька приходят поздно, чаще всего выпивши.

Ксюха в изнеможении присела на выцветшее, когда-то голубое покрывало. Жару и холод она переносила очень плохо. И есть в последнее время почти не могла. Есть хочется, а проглотит две ложки — все стоит комом в желудке, как будто теленка съела.

Только прилегла — все поплыло, невесомость, легкость, она совсем легкая, так мало ниточек осталось, мало привязок. Шарик воздушный, вот-вот полетит в небо, легкий-легкий.

Не дают взлететь, чей-то навязчивый громкий, слишком громкий голос:

— Ганина! Оксана Ганина! Глухонемая, что ли?! К тебе обращаюсь!

Напряглась, возвращаясь в явь. В проеме двери маячила плотная фигура медсестры из кардиодиспансера. Она что-то зачастила в последнее в .


Статьи по теме