Господа Народные Представители Полученный Сегодня Доклад

Господа Народные Представители Полученный Сегодня Доклад.rar
Закачек 1218
Средняя скорость 2149 Kb/s
Скачать

Господа Народные Представители Полученный Сегодня Доклад

Пуришкевич В. М., фракция правых. *

Господа народные представители! Полученный сегодня доклад Партии народной свободы прочёл я второпях, и меня удивило то количество макиавеллизма, которым проникнут этот доклад с первой страницы до последней. Меня удивило затем в речах ораторов, убеждения которых различны с нашими, и то риторическое умолчание, которое было допущено в отношении действительного положения России, и тот пафос негодования по поводу правительственных казней, как говорили здесь, казней, которые не находят места и не могут найти его в 20-м веке. Господа, неужели вы полагаете, что кто-либо из нас, здесь направо, налево и в центре сидящих, мог бы сказать спокойно, положа руку на сердце, что мы являемся сторонниками военно-полевых судов и смертной казни? Неужели же русский народ, принадлежащий к славянской расе — женственной, мягкой, гуманной, способен мириться с применением столь сильных мер наказания в обычную пору?

Господа, со времени Ярослава Мудрого и сыновей его поднят был вопрос в России о том, чтобы смертная казнь не применялась. И мы ли чужды тех заветов Монтескьё и Беккариа, основные положения которых вошли ещё в «Наказ» Великой Екатерины? Не может быть и речи об этом, господа! Но мы переживаем ужасное время, тяжёлое время, смутное время — для такого времени должны быть другие мерила и другая оценка событий и явлений. Здесь говорили — в прошлом году говорил депутат Родичев по вопросу об амнистии, — что нам заниматься работой здесь нельзя, потому что кровь туманит нам очи, что мы не в состоянии спокойно работать, потому что знаем, сколько жертв невинных заключено в темницы и сколько их пало от правительственного меча. Гессен говорил здесь то же. Но, господа, опять-таки я позволю себе обернуть медаль другой стороной, хотя вы умалчиваете, я позволю себе напомнить, сделать краткий синодик тех, кто пал при исполнении служебного долга, беззаветно исполняя волю Императора. Не пали ли Сергей Александрович Сипягин, Плеве, Воголепов, Чухнин, Богданович, Вонлярлярский, Блок, Луженевский, Слепцов, Сахаров, Павлов, Лауниц, Мин, Александровский, Игнатьев, Плахов, Старынкевич, Келеповский, назвать ли всех?

В прошлом году вы, здесь сидевшие, позволили себе крикнуть: «Мало!» Господа, я вас спрошу: а где убийцы, все ли они вздёрнуты, получили «муравьёвский галстук»? Где Мария Спиридонова, Сазонов, Гершуни и Бондаренко? (Шум и свист слева и в центре.) Свистать можете сколько угодно, презираю ваши свистки и похвалы!

Председатель. Господа, прошу выслушивать каждого члена Думы!

Пуришкевич В. М. Где убийцы, спрашиваю и повторяю я, где те, кто избег справедливого суда? В бочке увезён Гершуни — остальные на месте. Но вы, кивающие постоянно на Запад и ищущие вечно на Западе примеров, знаете ли вы, как караются там преступления, за которые у нас ссылают, а не вешают? Знаете ли вы, как караются они на Западе, на который вы вечно киваете и у которого вечно ищете нравственной и духовной поддержки и одобрения тех преступлений, которые совершаем мы? Я не буду долог, я скажу, что в Англии не в 16-м, не в 17-м, не в 18-м, а вот в 19-м столетии и сейчас карается смертной казнью всё то, от чего мы хотим её устранить. Я вам напомню не ничтожных людей, а выдающихся сторонников и защитников смертной казни. Не был ли Вильберфорс, знаменитый инициатор вопроса освобождения негров, не был ли он защитником смертной казни? А Джон Стюарт Милль, не стоял ли он за сохранение её, не защищал ли он смертной казни? Далее я вам могу привести пример, посмотрите историю уголовного кодекса в Англии: целый ряд биллей по во-просу об отмене смертной казни, целый ряд биллей против неё — и несмотря на это она стала отменяться только с 1810 года. Вспомните судьбу биллей Самуила Ромильи, Эварта, Кобдена и Брайта — и за что. В 1810 году внесён билль об отмене смертной казни за воровство в 12 пенсов, в 1835 году внесён и прошёл билль об уничтожении смертной казни за конокрадство и за вскрытие писем — да целый ряд биллей прошёл в Англии, но не по таким преступлениям, о которых мы говорим. И сейчас, на заре 20-го века, сейчас более десяти родов преступлений караются в Англии смертной казнью. Мало того, я могу сказать, что когда поднимался вопрос об отмене смертной казни, то билли в Англии проваливались колоссальным количеством голосов. Пойдём дальше: во Франции.

Председатель. Мы говорим о военно-полевых судах.

Пуришкевич В. М. Совершенно верно, но ведь известно, к чему они ведут и к чему должны вести. И вот я вам повторю, хотя господин Председатель меня останавливает, несмотря на то, что здесь в других выражениях Кузьмин-Караваев говорил о том же, но с другой точки зрения: я не буду указывать на Германию и Австрию, где борьба происходит по вопросу о смертной казни, я укажу только на то, на что мы постоянно, непрерывно киваем, чему мы постоянно подражаем, — на Францию, на республику. Я скажу, что во Франции смертная казнь за преступление применялась не только во время французской Коммуны 1871 года, а с гораздо большей строгостью во время президентства Карно. Больше скажу: там разницы не существует между политическими и уголовными преступлениями, господа. Так на Западе, а у нас — нет: мы вечно стремимся подражать Западу, но в данном случае, когда нам невыгодно, мы стараемся усиленно забыть о его существовании.

Здесь говорят нам: «Убийцы, убийцы сидят на этих скамьях, убийцы — это правая сторона», т. е. мы, представители правды и порядка; здесь указывается на дело Герценштейна. Смешно говорить о нём, возводя на нас обвинение. Я, господа, позволю себе вам сказать: убийцы не тут, направо, убийцы сидят налево, ибо это те лица, которые смело причислили себя к той фракции, которая открыто подаёт заявление от имени социалистов-революционеров. (Возгласы: «К порядку! Уважение к депутатам!») В доказательство я приведу нижеследующие аргументы. Я позволю себе прочесть постановление Стокгольмского съезда Партии социалистов-революционеров, заседание 3 января 1906 года, чтение доклада комиссии о том, продолжать ли террористическую тактику: «По вопросу о терроре комиссия прежде всего считает необходимым усилить центральный политический террор и подчёркивает особенное значение для настоящего времени массовой партизанской борьбы. Под массовой партизанской борьбой следует понимать непосредственное и возможно более широкое участие масс в боевой деятельности за свой страх и риск, выражающееся в нападениях на мелких агентов правительственной власти, в одиночку и группами, например городовых, жандармов, шпионов, земских начальников. Такие нападения способствуют формированию боевых сил, но происходят вне контроля партийных организаций. Местный политический террор должен происходить под обязательным контролем комитета, но ввиду того, что в настоящее время комитеты ослаблены, контроль должно передать в группу областных организаций. Более сложные террористические акты должны быть по тем же соображениям выполняемы летучими боевыми дружинами, обслуживающими более широкие районы. По вопросу о прекращении террора комиссия полагает, что он должен быть применяем до полного завоевания фактических свобод, и только тогда Центральный комитет может приостановить террористические акты».

Председатель. Оратор, считаю долгом заметить, что то, что вы читали, неизвестно, насколько разделяется членами Думы. Таким образом, вы читали то, что к делу не относится. Прошу вас впредь таких выдержек не читать.

Голос (с места). Я прошу дать мне слово по порядку дня!

Председатель. После обсуждения вопроса.

Голоса. Довольно, довольно!

Пуришкевич В. М. Я прошу меня не перебивать. Меня может перебить только лишь Председатель, а ни один из сидящих здесь не имеет на это права. Я прошу меня не прерывать.

Теперь я никому никаких упрёков не бросаю, но не далее как вчера я прочёл в «Новом времени», что Партия социалистов-революционеров распространяет извещения, что пристав Охтенской части Радзиевский смертельно ранен в ночь на 3 марта по приговору партии, товарищ, приведший приговор в исполнение, скрылся; подписано: «Организация боевой дружины и Центральный комитет Партии социалистов-революционеров». Я вполне понимаю, господа, что можно поднимать оттуда и отсюда вопрос об отмене военно-полевых судов, о том, чтобы уничтожена была смертная казнь, и целый ряд других филантропических вопросов, но я отказываюсь понимать, как могут с подобного рода вопросами выступать представители тех крайних партий, которые хотя ещё и не кооптированы революционной кликой, но тем не менее открыто заявляют, что принадлежат к ней. Вот, господа, в силу этого одного только соображения я не только не могу допустить возможности отмены смертной казни, но нахожу, что всякого рода предложения подобного рода, отсюда раздающиеся, это есть глумление над русской совестью, над совестью русского народа.

Господа, не подлежит сомнению, что, когда Государственная Дума проявит во всей своей силе свою трудоспособность, когда она своей деятельностью умиротворит и успокоит страну, когда крестьяне будут спокойны за то, что они смогут запахать свои поля и собрать свой урожай, когда купцу будет известно, что его товар придёт на место и не будет экспроприирован, когда фабрикант будет знать, что его фабрика будет работать с утра и до вечера и рабочие не будут насильственно сняты забастовщиками, когда всё это будет являться результатом деятельности Второй Думы, тогда идите к подножию трона, тогда создавайте проекты об уничтожении смертной казни, об отмене военно-полевых судов. Но в те минуты, когда мы видим, что с момента работы Государственной Думы преступления удесятерились, экспроприации не уменьшились, а усилились и казни, революционными комитетами приказуемые, производятся в полной мере, когда всё это продолжается всё более и более, — если бы в такие минуты правительственная власть согласилась на это и военно-полевой суд был бы отменён, это было бы преступлением по отношению к верноподданному народу и благодеянием лишь для тех господ, которые в настоящее время казнятся по заслугам. Поэтому, господа, я говорю, что нам не следует и не с руки обращаться с подобного рода ходатайствами, мы должны воздержаться, мы должны откинуть эту доброту, эти лицемерные, с позволения сказать, ходатайства Понтия Пилата — мы должны с полной силой показать народу и Престолу, что мы люди порядка, и установить этот порядок. И тогда, с сознанием исполненного долга и веры, что наши слова эти найдут искренний отклик, мы можем просить об уничтожении смертной казни и об уничтожении военно-полевых судов, имея порукой будущего спокойствия, связанного с этим актом, пример достигнутого нами и деятельностью нашей умиротворения страны. Но доколе нет порядка, доколе в стране смута, мы должны помнить, что всякая поблажка революции, делаемая государственною властью, это есть сдача революции; сдаваться революции мы не имеем никакого права, нравственного права, хотя с этой стороны, может быть, есть всё желание и все задатки к тому.

* Речь В. М. Пуришкевича была посвящена законопроекту о военно-полевых судах, который был разработан по указанию императора Николая II главным военным прокурором В. П. Павловым при участии министра юстиции И. Г. Щегловитова и временно принят в порядке, предусмотренном ст. 87 Основных законов, в соответствии с Положением Совета министров от 19 августа 1906 года о военно-полевых судах. Непосредственным поводом для принятия решения послужило покушение на Председателя Совета министров П. А. Столыпина 12 августа 1906 года, в котором пострадали его дочь и сын, а также погибли 27 человек и были ранены 32 человека.

Военно-полевые суды являлись чрезвычайными военно-судебными органами и рассматривали в ускоренном порядке дела о военных и гражданских лицах, обвиняемых в разбое, убийствах, грабежах, нападениях на военных, полицейских и должностных лиц и в других тяжких преступлениях, в тех случаях, когда за очевидностью преступления не усматривалось необходимости в дополнительном расследовании. Военно-полевые суды вводились в местностях, где объявлялось военное положение или положение чрезвычайной охраны. За 1906-1907 годы они были введены в 82 губерниях из 87, переведённых на военное положение или на положение чрезвычайной охраны.

Суд состоял из председателя и четырёх членов суда, назначаемых из строевых офицеров начальником гарнизона (командиром порта) по приказу генерал-губернатора или главнокомандующего. Предварительное следствие не проводилось, сам приговор основывался на материалах охранного отделения или жандармского управления. Судебное заседание проводилось без участия в нём прокурора, защитника или свидетелей защиты, при закрытых дверях. Обвинительный акт заменялся приказом о предании суду. По личному распоряжению Николая II в положение был вписан пункт, по которому приговор должен был выноситься не позже чем через 48 часов, сразу же получать законную силу и в течение 24 часов приводиться в исполнение по распоряжению начальника гарнизона. Осуждённые имели право подавать прошение о помиловании, однако 7 декабря 1906 года военное министерство отдало распоряжение «оставлять эти просьбы без движения». За восемь месяцев своего существования военно-полевые суды вынесли 1102 смертных приговора, однако казнено было 683 человека.

Законопроект о военно-полевых судах не был внесён в Государственную Думу, и соответствующая норма на основании ст. 87 Основных законов должна была утратить силу по истечении двух месяцев после начала работы Думы — 20 апреля 1907 года. Не дожидаясь этого, фракция кадетов внесла в Государственную Думу законопроект об отмене военно-полевых судов. Выступавшие, за редким исключением, осуждали по существу применение ускоренного судопроизводства и распространение военной юрисдикции на гражданское население. При этом правые стремились поддержать правительство и акцентировали внимание на неизбежности подобных мер в период «землетрясения», а также подчёркивали необходимость осудить террористическую деятельность.

После передачи законопроекта об отмене военно-полевых судов в специально созданную комиссию Председатель Государственной Думы огласил проект заявления Думы, поступивший за подписью 42 правых. В нём говорилось, что Дума «считает необходимым выразить своё глубокое порицание и негодование всем революционным убийствам и насилиям, находя, что никакая работа правительства и Государственной Думы не может быть плодотворной, пока в стране нет безопасности, царствует беспросветный террор и невинная кровь льётся рекой».

Избранные выступления депутатов Государственной Думы с 1906 года до наших дней / Под общей ред. С.Е. Нарышкина. М., 2013, с. 19-22.

Лёд тронулся, господа народные заседатели!

Таких заседаний не было уже несколько лет. По весне в областной Думе оттаяла и оживилась оппозиция.

Вот уже больше года заседания регионального парламента напоминали работу хорошо отлаженного часового механизма: маятник тикает, шестерёнки скрипят, ручки поднимаются, часовщик ухмыляется… Но 26 марта войдёт в историю Думы как День оппозиционного ренессанса. Будто сказочная машина времени перенесла депутатов на пять лет назад.

Всё началось вполне буднично: лидер «Засечного рубежа» Тимаков предложил внести в повестку дня дополнительный вопрос: о соблюдении в Тульской области федерального Закона 54-ФЗ «О собраниях, шествиях, митингах и пикетировании». Ряд граждан подал заявку на площадь Ленина, чтобы провести митинг 28 марта. Им не просто отказали, вопреки заявительному характеру митингов, но вызвали в прокуратуру и вынесли предупреждение о последствиях экстремистских действий. Тимаков предложил пригласить на Думу губернатора, главу города и областного прокурора, чтобы разобраться: действует в Тульской области Конституция РФ или нет?

Обычно в таких случаях нарушителя спокойствия поддерживает три, четыре, пять человек: «Засечный Рубеж», да может быть Сухорученков, да ещё может быть Абакумов или Лукичёв. Но в этот раз один за другим стали брать слово лидеры политических партий и фракций: Белошенко (ЛДПР), Лебедев (КПРФ), Сухорученков («СР») и возмущаться зажимом демократии в Туле. Предложение о вызове губернатора и прокурора поддержало целых четырнадцать человек! Небывалый с осени 2007 года всплеск оппозиционности!

Дальше – больше… Руководитель регионального отделения ЛДПР Артур Белошенко стал настаивать на докладе по каждому вопросу (раньше голосовали без обсуждения, автоматически). После каждого доклада он брал слово и говорил короткую речь о том, до чего довело людей господство «единороссов» и какой путь выхода из созданного ими тупика предлагает ЛДПР. За полчаса Белошенко завёл обычно полусонный зал, приведя думцев в подзабытое уже ораторское состояние.

Шестым вопросом ожидалось упразднение трёх депутатских комиссий: по местному самоуправлению, по сельскому хозяйству и по СМИ. Отчасти такое решение вполне объяснимо: местным самоуправлением вполне может заниматься одноимённый комитет, незачем дублировать его функции; а лидер комиссии по сельскому хозяйству Владимир Кузнецов сидит в тюрьме, да и пока он был на свободе, комиссия не собиралась. Вместе с тем, упразднение комиссии по СМИ затруднит освещение депутатской деятельности. Шансы появляться на экране останутся только у «единороссов». Высказав такое соображение, Тимаков предложил голосовать за каждое упразднение отдельно, и комиссию по СМИ оставить.

Начали голосовать, и что же? За ликвидацию комиссии по СМИ подан только 21 голос. (Для решения необходимо двадцать пять). «Единая Россия» пытается продавить вопрос и настаивает на повторном голосовании. Но за возвращение голосуют те же двадцать один депутат. Оппозиция чувствует силу и упирается. Комиссия по СМИ сохранена. Это первая запинка «единороссов» за полтора минувших года!

Но своего апогея противостояние достигает по Закону «О мерах социальной поддержки…». Администрация предлагает монетизировать льготы ветеранов и инвалидов по ЖКХ. Сегодня они получают платёжки с 50-процентными скидками, а завтра платёжки станут полновесными, а 50% «льготникам» будут перечислять на личные счета. То есть инвалид должен каждый месяц бегать за компенсацией, да и будут ли её давать вовремя?

Левое крыло зала обрушивается на докладчика с градом вопросов. «Сейчас ветеран в деревне получает дрова по 350 рублей куб , — заявляет Белошенко, — а когда вы дадите ему 350 рублей в руки, почём он купит дрова? За 1500 рублей?»

«Давайте голосовать поимённо! — требует Лебедев. — Про всех «единороссов», которые мучают ветеранов и гонят их открывать счета, мы напишем огромными тиражами в газете».

«Нам обещают в обмен на монетизацию льгот миллиард рублей из Фонда поддержки ЖКХ, — берёт слово Сухорученков. – «Дёшево же ценят наших избирателей!»

Представитель губернатора Чурбанов пытается доказать, что миллиард рублей нужен для ремонта разваливающихся домов, что эти инвестиции в область подержат бюджет в момент кризиса, но тщетно.

Тимаков соглашается, что положительный эффект от миллиарда рублей велик, но попадут они в руки известных нечистоплотных компаний. «ЖКХ в области превратилась в криминальную прачечную для отмывки бюджетных денег, и ответственность за это несёт губернатор Дудка, — утверждает Тимаков. – Нужно сначала разобраться с дельцами от ЖКХ, которые воруют и у граждан, и у бюджета, а только потом принимать законы, позволяющие получать федеральные бюджетные деньги».

Закон ставят на голосование, и он проваливается. (Результаты поимённого голосования будут опубликованы на сайте позже. – Прим. админ.)

И, наконец, вершина пикировки – голосование за поправки в Устав. Поправки ничего не значат, это редакционное уточнение терминов, согласно федеральным законам. Но для изменения Устава «единороссам» нужно не 25, а целых 32 голоса. И пробудившаяся от спячки оппозиция просто хочет показать зубы. «Против! Против!» — на весь зал кричат своим сторонникам Лебедев и Сухорученков. Поправки проваливаются.

«Единая Россия» выносит вопрос повторно и снова терпит фиаско.

«Пусть нам подробный доклад сделают!» — глумятся над своими вчерашними господами победители. Докладчик по пунктам разжёвывает, какие запятые где убираются и какие прилагательные добавляются. На третий раз Устав принят почти единогласно. Зубы показаны и спрятаны. До поры до времени…

Что же стряслось с думцами? Какая муха их укусила? Почему вчера ещё они послушно шли в фарватере «партии власти», а сегодня выставляют локти даже по пустякам? Причин этой стремительной метаморфозы несколько.

Выборы. Первого марта завершилась муниципальная избирательная кампания, и вышел на финишную прямую областной электоральный цикл. Оставшиеся полгода будут гонкой за мандатами. А здесь не до политеса, надо бороться, надо конкурировать. А главный конкурент у всех известно какой – «ЕдРо».

Кризис. Недовольство в народе растёт. Эйфория годовой давности кончилась. Каждая партия стремится оседлать перемены электоральных настроений.

Спецвыпуск «Засечного рубежа». Для туляков довольно убедительными показались аргументы Тимакова о сателлитной зависимости ряда партий от «Единой России». Поэтому лидеры будущих партсписков кинулись смывать поставленное в глазах избирателей клеймо.

Но главная причина – самоуверенность Дудки и его команды. Они уверовали в своё безраздельное господство настолько, что перестали считаться даже с вчерашними попутчиками. На муниципальных выборах и «эсеры», и «жириновцы», и коммунисты получили от губернатора полноценное «вознаграждение» за свою долгую лояльность: и под дых, и по шее, и в морду. На районный уровень не выпустили ни одного поселенческого депутата из «партий второго сорта» — только «единоросов». Уже готов план новой нарезки избирательных округов, где территории Сухорученкова, Березина, Бычкова специально раздербанены на несколько кусков – дабы труднее было переизбраться. А последняя капля, переполнившая терпение, – проект нового формирования думского штата. Если раньше любой депутат мог пойти в Думу на постоянную основу и получать зарплату. То теперь могут только те, за кого проголосует думское большинство. То есть «Единая Россия» хочет узурпировать платные места, а остальных выставить «за ворота».

Наверное, губернатор и его присные уже готовились почивать на лаврах, в общих чертах приведя политический бомонд губернии к покорности. Но человек, хоть однажды вкусивший вольной жизни, никогда окончательно не смирится с поводком. Он может терпеть поводок год или несколько лет, но при первой удобной возможности поводок оборвёт. И первым бросится кусать руки, которыми поводок на него надет.

Неплохо бы помнить об этом нашим «горе-собаководам».

Иван Иванович Антонов (1880 — ?) — рабочий из крестьян, депутат Государственной думы I созыва от Пермской губернии.

Российская империя Российская империя

беспартийный, член социал-демократической фракции

Родился в крестьянской семье в 1880 году (один из самых молодых депутатов государственной Думы 1-го созыва [1] ). Учился в народной школе [2] . Получил начальное образование [3] . Рабочий Верхне-Салдинской волости Верхотурского уезда Пермской губернии. Слесарь на Верхне-Салдинском [3] и Надеждинском заводах в Верхотурском уезде [2] .

На губернском избирательном собрании 15 апреля 1906 г. был выборщиком от рабочей курии. Политическая позиция И. И. Антонова определилась в процессе работы в Думе. Трудовики в своём издании «Работы Первой Государственной Думы» его политическую позицию характеризуют как «Трудовая группа — Социал-демократы» [4] . В конце работы первой Думы вошел в социал-демократическую фракцию [3] . Это же подтверждают и члены Трудовой группы, в комментарии к выступлению Антонова 6 июля, он охарактеризован, как социал-демократ [5] Известны два выступления И. И. Антонова с парламентской трибуны. 29 апреля в прениях о всеобщей политической амнистии он выступил сбивчиво, но эмоционально:

На 6 июля на 39 заседании по вопросу о необходимости обращения к народу с «успокоительным воззванием» Антонов сказал [6] :

Принимал участие в работе думской комиссии, проводившей ревизию выборов в Житомире.

Подписал «Выборгское воззвание» 10 июля 1906 года в г. Выборге [8] .

После роспуска Думы был выслан из Пермской губернии по этапу (37 дней), некоторое время проживал в Казанской губернии, но и оттуда был выслан в начале 1907 г. Болел тифом, находился под полицейским надзором, пережил безработицу [9] . Осужден за подписание Выборгского воззвания по ст. 129, ч. 1, п. п. 51 и 3 Уголовного Уложения [8] , приговорён к 3 месяцам тюрьмы и лишён избирательных прав [2] .


Статьи по теме